Как строит двигатели «КАМАЗ-мастер»: 1150 лошадиных сил из обычного мотора
На мировых ралли-марафонах гоночная команда «КАМАЗ-мастер» непобедима уже несколько десятков лет. Залог триумфа — невероятный труд всего состава команды: от рядовых механиков до пилотов-чемпионов. Однако не стоит забывать и про технику, которую создают отечественные инженеры и благодаря которой российские грузовики КАМАЗ знает весь мир. Корреспондент журнала «Движок» побывал в цехах самой титулованной гоночной команды России и своими глазами увидел, как создаются непобедимые грузовые болиды.
Гоночные соревнования мирового уровня — это не только накал спортивной борьбы, но еще и изрядная доля всевозможных закулисных интриг, внутренних организационных нюансов и финансовых перипетий. Мировые ралли-марафоны тут, увы, не исключение. За время проведения разных соревнований неоднократно всплывали всевозможные истории о том, что организаторы, как сейчас модно говорить, «хайли лайкли» — не всегда объективны и беспристрастны по отношению к разным участникам и командам.
Как ни крути, но «КАМАЗ-мастер» с этой точки зрения давно в перекрестии прицела, причиной чего являются, конечно, безостановочные победы. Ни организаторам гонок, ни другим участникам не особо интересно, когда победитель на 90% известен заранее, а оставшиеся 10% приходится списывать фактически только на отвернувшуюся от россиян удачу.
Гоночные чиновники с завидной регулярностью ужесточают технический регламент и с особой скрупулезностью занимаются проверками — конечно же, в первую очередь тех, кто претендует на победу. Официальное объяснение такого подхода — борьба за равные условия участия, нормы безопасности и, в последнее время, экологические тренды. Реальное положение дел часто намекает на то, что технические требования — возможность выбить из борьбы «не тех» лидеров.
В прямом разговоре камазовцы «теорию заговора» отвергают, однако, не скрывая, говорят о том, что судьи международных соревнований нередко применяют максимальные наказания к «КАМАЗ-мастер» за то, за что другим участникам гонки порой просто прощают.
Именно по этой причине быть начеку приходится не только «боевым» экипажам, но и инженерам, которые создают гоночный грузовик. Малейшее отступление от техрегламента может дорогого стоить.
Собственно, одним из камней преткновения всегда был двигатель. «КАМАЗ-мастер» прекрасно сражался с отечественными моторами — до 2010 года на гоночных грузовиках стоял 18,5-литровый агрегат V8 ЯМЗ, а после команда перешла на простой и надежный мотор ТМЗ мощностью 850 л. с. Кстати, его же первоначально использовали как основу для гибридного газодизельного грузовика Сергея Куприянова.
Однако в 2013 году FIA ограничила объем моторов 16,5 литрами, и «КАМАЗ-мастеру» пришлось оперативно искать замену. Найденный Liebherr D9508 достаточно долго доводился нашими инженерами до ума, а когда вновь оказался непобедим, организаторы гонок выставили новое условие — ограничить объем двигателя 13 литрами. Так команде вновь пришлось отправиться на поиски подходящего агрегата.
Часто обыватель задается вопросом, почему такой гигант, как КАМАЗ, не может сам сделать двигатель? Главная причина заключается в том, что по правилам гонок двигатель должен быть серийным. То есть сделать мотор мало — его еще нужно запустить в массовое производство для гражданских грузовиков, что стоит колоссальных затрат и усилий. А с учетом того, что требования организаторов соревнований за 10 лет поменялись четыре раза (!), данная затея становится бессмысленной
Итак, новым мотором стал серийный Cummins ISZ-13, выпускаемый по лицензии в Китае компанией Dongfeng. Это рядный шестицилиндровый двигатель объемом 13 литров и мощностью 450 л. с. Агрегат оказался по габаритам выше и короче прошлых V-образных «восьмерок», а потому с учетом новых габаритов машину фактически пришлось проектировать заново.
Двигатель в первую очередь устраивал команду по надежности, а вот его серийные характеристики по мощности и тяге нужно было увеличивать минимум вдвое, доводя до гоночных показателей.
Первым делом двигатель разбирается, после чего каждая деталь подвергается ревизии. Блок, цилиндры, клапаны, распредвалы, система впрыска и выпуска, охлаждения и турбонаддува — все это проходит проверку на возможность улучшения характеристик мотора. Более того, улучшенные, а чаще всего полностью замененные детали должны еще надежно работать друг с другом, что требует целой серии испытаний. На стеллажах производства «КАМАЗ-мастер» лежат десятки различных видов компонентов, которые подбираются к новому мотору, а иногда создаются под заказ.
Отдельный цикл работ ведется по подбору характеристик турбокомпрессора и оптимизации программы управления двигателем. Далее мастера вручную собирают мотор, подбирают смазочные материалы и на финальном этапе отправляют получившийся агрегат на испытательный стенд, где двигатель работает по специальной программе фактически на предельных нагрузках.
В результате от серийного мотора Cummins ISZ-13, по сути, родным остается только корпус и шорт-блок, а характеристики достигают впечатляющих показателей: 1150 л. с. и 5000 Нм крутящего момента. С такими данными гоночный КАМАЗ разменивает первую «сотню» за 6 секунд.
Само собой, на моторе испытания не заканчиваются. Все остальные агрегаты также подвергаются существенным изменениям. Так, например, форсированный двигатель повысил температуру выхлопа с 800 до 900 °C, что потребовало применения дорогих более жаростойких материалов. И так практически по каждой системе.
Применение иностранных комплектующих в отечественных гоночных машинах — мировая практика. Глобализация чисто экономически не позволяет каждому производителю быть полностью автономными в постройке машин. Куда больше смущает ситуация в российском производстве: в цехах КАМАЗ-мастер, как и много где, отечественного оборудования почти не найти. Особенно «прекрасно» выглядит рабочее место на пильном станке, оператор которого, создавая детали для гордости российского автоспорта, всю смену смотрит. на американский флаг. Увы, производство средств производства в России было почти полностью уничтожено в ходе перестроечных реформ.
Каков итог?
Камазовцы открыто говорят о том, что гоночный КАМАЗ построен с массовым применением импортных комплектующих. Многие детали освоены на российском производстве и дают рабочие места в нашей стране — та же кабина К5 локализована на 100% и скоро появится на гоночных грузовиках.
А самое главное, закупка импортных агрегатов при отсутствии затрат на разработку оставляет огромный потенциал для развития нашей инженерии при минимальных вложениях. Тот же двигатель Cummins ISZ-13 от грузовика Dongfeng и от гоночного КАМАЗа 43509 — по факту два разных мотора. В последний вложено столько отечественных идей, что агрегат можно смело называть российским.
Собственно, и правда: подобным путем отечественный автопром шел с момента своего основания, когда еще в царской России в 1908 году было освоено производство бельгийских автомобилей Fondu. А после уже советская власть локализовала у нас модельный ряд Ford, превратившийся в «эмки» и «полуторки», на которых была выиграна война. Про итальянские «Жигули» тоже знают все. Вопрос исключительно в конечном результате. А в случае с «КАМАЗ-мастер» он остается неизменным: какие бы условия ни выставлял технический регламент FIA, на каком бы континенте ни проходил очередной «Дакар» и какие бы агрегаты ни использовал отечественный автогигант, золото соревнований остается в России.
Первый победный «КАМАЗ» для «Дакара»: мотор на 750 л.с. из Ярославля, подвеска от боевой машины десанта, легендарный горб
техника
почитать
КАМАЗ
ралли Дакар
объясняем
Грузовик-прорыв для российского гоночного автопрома. В Саудовской Аравии подходит к концу 43-й «Дакар» – и «КАМАЗ» вновь показал на нем нереальный класс: похоже, весь подиум достанется именно российской команде. И это будет уже десятый золотой бедуин с 2010-го. С чего началось доминирование завода из Набережных Челнов в мировых ралли-рейдах? Мы уже рассказывали о первом гоночном «КАМАЗе», но теперь познакомим с первым «золотым» грузовиком – он и начал путь к 17 золотым бедуинам (и к 18-му в 2021-м в том числе). За подробный разбор спасибо ютуб-каналу команды «КАМАЗ-мастер» – полную версию сморите именно там, а мы выбрали самое интересное и основное! «Даже после неожиданного успеха – второго и третьего мест на «Дакаре»-1991 – «КАМАЗовцы» понимали: наравне конкурировать с блиставшими тогда «Перлини», «Мерседесом», «Татрой» можно только на двухоснике [против построенного изначально на основе гражданской версии трехосника].
Первый раллийный «КАМАЗ»: всего 260 л.с., минимум отличий от серийного и особая техника прыжков на дюнах (чтобы не ломалась подвеска)
И двухосник появился в 1994-м. Знаменитый «КАМАЗ» 49252 – ставка на него себя оправдала: «Дакар»-1996 принес России первое золото, а еще Кубок мира 2000 года и множество побед на «Мастер-Ралли», «Дезерт Челленджах» и прочих второстепенных бахах и ралли. А вот что про него рассказал инженер-конструктор команды Альберт Арсланов. 
«Этот грузовик – уже настоящий гоночный автомобиль, построенный с нуля специально для одной цели – участия в ралли-рейдах. Часто он упоминается как среднемоторный или «горбатый». В команде вообще не приветствуют такое его название – чаще его мы называем «среднемоторным». Это, наверное, мое самое любимое поколение гоночных «КАМАЗов». Мне как конструктору очень нравится, как он спроектирован, построен и скомпонован. Если присмотреться, то все самое тяжелое, что есть в автомобиле – максимально по возможности собрано в его середине и опущено вниз. Двигатель – дизельный турбированный V8 ЯМЗ (Ярославского моторного завода) 7Э846 мощностью 750 л.с. и объемом 17,2 литра. 
Он максимально смещен назад, за ним – коробка передач. К ней напрямую подключена раздаточная коробка, без промежуточного вала. Расположение двигателя определило расположение заднего моста: от него идет карданный вал самой минимальной длины. Дальше сместить назад двигатель просто невозможно. 
В первых версиях мотор выдавал порядка 750 л.с., что даже по сегодняшним меркам – вполне достойная мощность. А это – большие 25-дюймовые бескамерные колеса, которые запретили затем в 1997-м. 
Всех вынудили перейти на 20-дюймовые с обычными дорожными шинами, для которых ограничение по максимальной скорости гораздо ниже. Они временами грелись и взрывались на ходу. В принципе проблема сохраняется по сей день. У этих колес предел допустимой скорости был гораздо выше – и на спецучастках машины нередко достигали 180 км/ч без каких-либо последствий для шин. Конкретно у этого автомобиля замеренная на полигоне «максималка» – 186 км/ч. С рамой достаточно интересная история: она сварена из лонжеронов (структуры шасси – Sports.ru) серийного трехосного длинного «КАМАЗа». Их обрезали в нужную длину, но установили задом наперед. Потому в передней части рама сужается. 
На самом деле это сужение было расположено в задней части серийного «КАМАЗа». Подвеска – нечто такое, в общем архаичное, но, тем не менее, достаточно прогрессивное и уникальное на то время. Вообще это сделанные на заказе (конкретно эти амортизаторы – в Волгограде) и изначально адаптированные под боевую машину десанта. 
То есть это даже не совсем амортизаторы – это называется «гидропневморессора». Он выполняет как функцию амортизатора, так и функцию упругого элемента с помощью сжатого газа внутри. Сам мост – «КАМАЗовский», но значительно усилен, потому что стандартные «КАМАЗовские» мосты, на самом деле, еще на более старых трехосных автомобилях уже не выдерживали нагрузок. И здесь усиление мостов достигло апогея. 
Двигатель развивал 2700 Н*м крутящего момента, и у «КАМАЗа» просто не было редукторов, способных выдержать такой момент. Потому взяли достаточно прочные шестерни от «КРАЗовских» редукторов, но корпус был собственного изготовления – сварной. Рессоры здесь тоже сделаны на заказ – уникальные. 
А это – один из нескольких рундуков для личных вещей или запчастей. 
А вот так выглядит система подачи воздуха от заборников на крыше в мотор. 
Как получилась такая красивая форма кузова? Это достаточно интересная история. Если посмотреть сбоку – до этой части он идет практически горизонтально, слегка опускаясь вниз. 
Просто раньше расположение воздушного фильтра было другое, и его воздухозаборники были чуть-чуть ниже крыши кабины. 
И для того, чтобы расположить их над крышей – кузов пришлось немножечко наклонить вниз. Затем вторая половина кузова разделена примерно поровну на крутой спуск и горизонтальную часть. Высота последней родилась под необходимое пространство для запасных колес и кран балки, с помощью которой они загружались и выгружались в автомобиль. Во время езды по бездорожью даже такая жесткая рама довольно сильно скручивается и играет. Поскольку кузов весь собран на трубчатом стальном каркасе – то если бы он был жестко закреплен на раме, то весь каркас тоже бы скручивался и разрушался. Для того, чтобы этого не происходило, задняя треть кузова подвешена к дуге с помощью двух вот таких диагональных тяг – как подвеска в машине. 
Этот кузов – как бы ни скручивался автомобиль – всегда жил своей жизнью и не разрушался! При этом выглядел цельно и гармонично. Параметры «КАМАЗ 49252» – длина, высота и колея. 
После рассказа о технических нюансах победный монстр опробовал Дмитрий Сотников – нынешний лидер «Дакара»-2021. Приборная панель оказалась очень насыщенной – переключатели как в вертолете. 
«По-современному очень сделана, хоть и машина старенькая, – оценил Сотников. – Даже небольшой обшитый очень удобный перчаточный ящичек – как в современных автомобилях! Расположение передач в коробке, конечно, непривычное нам. У нас они зеркально поменялись. Мотор «ЯМЗ» демонстрирует хороший разгон и показатели. Могу сказать, он у нас долго прослужил, пока его в принципе не запретили организаторы «Дакара». По мощи, моменте и размеру он очень хорошо подходил спортивной машине. Автомобиль достаточно послушный – хорошо слушается руля, реагирует на газ. В умелых руках, думаю, был бы очень серьезным оружием даже сегодня. По имитации триала идет достаточно терпимо. Сейчас мы прокатились буквально на 10 км/ч, на современных мы такие участки можем проехать на скорости 40-60 км/ч. Такая рабочая скорость. Немножко чувствуются более резкие удары – так сказать, подзатыльники. Это связано прежде всего с жесткостью задней подвески. Все-таки машина достаточно тяжелая – возможно, сейчас ей не хватает веса из-за того, что ее разгружали, и подвеска в данном виде работает не так мягко и эффективно, как должна. Потому есть некоторый дискомфорт. Меня удивили эти форточки в задней стенке. 
Если поставить зеркало заднего вида, как в обычной машине – это бы заменило камеру, которую мы ставим внутри автомобиля, чтобы смотреть за происходящим непосредственно в моторном отсеке. Продумано! Приятно ездить. Остроты руля только не хватает: оборотов много, приходится крутить очень быстро. Поехать на нам на «Дакар» в категории «Классика»? Это был бы вызов и для меня, и для машины. Но было бы здорово поучаствовать в этом зачете. Даже страшно представить, как на них ездили 180 и даже 200 км/ч. И какие были ощущения полета и прыжка при такой скорости». «Здесь несравнимо более жесткая подвеска, рассчитанная на гораздо большую скорость движения, – заметил Арсланов. – То есть если ехать на нем медленно – как мы это проверили на наших маленьких скромных неровностях – в нем начинает нещадно трясти. Но стоит добавить скорости – как в нем становится вполне комфортно находиться. И, думаю, даже на больших неровностях на большей скорости можно чувствовать себя живым, по крайней мере».
«КАМАЗ-мастер» может пропустить ралли-марафон «Дакар-2018» из-за моторов
Глава «КАМАЗа» заявил, что россияне могут на некоторое время покинуть «Дакар» из-за козней организаторов. Почему правила бьют по камазовцам?
Что случилось?
В первый постпраздничный день 2017 года генеральный директор ОАО «КАМАЗ» Сергей Когогин заявил, что угроза временного ухода команды «КАМАЗ-мастер» из ралли-марафона «Дакар» никуда не делась. По его словам, не исключено, что камазовцы следующие несколько гонок пропустят, пока будут приводить технику в соответствие с обновлённым техническим регламентом гонки.
«Очевидно, организаторы делают всё, чтобы создать условия по замене лидера в „Дакаре“, — сообщил Когогин ТАСС. — Они загоняют нас изменением технических требований в дополнительные затраты, всё-таки мы коммерческая компания и не можем позволить себе просто тратить деньги, мы вынуждены их считать. Спорт — это не только престиж, но и бизнес. Наша команда не может принимать участие в ралли с техникой, которая не даёт возможности бороться за лидирующие позиции. Именно поэтому некоторое время назад я заявил, что „КАМАЗ-мастер“ может приостановить своё участие на год-два».
В чём проблема нового регламента?
В настоящий момент регламент «Дакара» позволяет участникам грузового зачёта использовать моторы до 16,5 литра. Такие правила были введены не так давно, и ради них камазовцы спешно перешли с моторов Тутаевского моторного завода на новые двигатели «Либхерр», в которых активно используется электроника, позволяющая меньше вредить экологии. «Перестройка» прошла всего несколько лет назад, но не помешала
«КАМАЗ-мастеру» побеждать на «Дакаре» с 2013 по 2015 год (как на «придушенном» тутаевском моторе, так и на «Либхерре»).
Казалось бы, теперь претензий со стороны организаторов быть не может, но спустя всего несколько лет они вновь меняют правила! И теперь — ещё более значительно: с 2018 года объём двигателей грузовиков должен разом сократиться до 13 литров, так что уже совсем скоро «Либхерры», над которыми камазовцы так долго и успешно корпели (и на которые потратили немало денег), в свою очередь окажутся вне закона. То есть на «Дакаре» стабильность правил окажется даже ниже, чем в критикуемой за нестабильный регламент Формуле-1! Там-то новые турбомоторы, появившиеся в 2014 году, доживут без особых изменений правил как минимум до сезона-2020.
В общем, нужен новый мотор. Беда в том, что у «КАМАЗа», в отличие от основных конкурентов, нет наготове двигателя, который можно было бы уже сейчас передать гоночной команде для форсирования и адаптации к условиям ралли-марафонов. «Довольно странно выглядит то, что другие команды заранее подстраиваются под новые технические требования, о которых всем вроде бы объявляют одновременно. Оказывается, что у всех уже есть определённые двигатели, а у наших нет», — подметил в интервью «Московскому комсомольцу» известный участник ралли-рейдов Антон Григоров.
Беда в том, что у «КАМАЗа», в отличие от основных конкурентов, нет наготове двигателя, который можно было бы уже сейчас передать гоночной команде.
«КАМАЗ» совместно с тем же «Либхерром» только разрабатывает новый мотор объёмом 12 литров с шестью цилиндрами, а ведь ещё нужно будет время, чтобы приспособить его под требования «Дакара»… В общем, получается, что на «Дакаре-2018» камазовцам будет просто не на чем выступать.
Вдобавок не забывайте, что в этом сезоне у «КАМАЗ-мастера» и так возникли проблемы с финансированием, а развитие нового силового агрегата – удовольствие не из дешёвых. Когогин рассказывал, что из-за падения курса рубля бюджет «КАМАЗ-мастера» разом увеличился с 350 до 700 млн рублей, а при добавлении в статью расходов работы над новым двигателем платёжная ведомость может возрасти и до целого миллиарда. Очевидно, что для ОАО «КАМАЗ» даже при поддержке спонсоров это очень серьёзная сумма.
Почему не взять на время чужой мотор?
Логичный вопрос. Тем более что на капотном грузовике «КАМАЗ-мастера» установлен взятый в аренду двигатель Caterpillar С13, доработанный командой Buggyra и способный выдавать 950 л.с. Его объём — вполне допустимые 12,5 литра. Вот, казалось бы, и временный выход из ситуации, но есть две проблемы. Первая — говорят, по условиям соглашения с чехами, «КАМАЗ-мастер» не имеет права перепрограммировать блок управления. О каких-либо переделках и вовсе не может быть и речи. Так что гармонично связать мотор и камазовский грузовик просто нереально, а это очевидный недостаток. Ну и проблема номер два — аренда ведь тоже стоит денег.
Вспомним слова Когогина о том, что «КАМАЗ» не может выступать с техникой, не позволяющей бороться за лидерство. Да, капотник даже с недоработанным чешским мотором неплохо смотрелся на «Шёлковом пути», и всё же есть ощущение, что команду этот двигатель не слишком устраивает. Нужен либо свой мотор, либо чужой, но с правами на любые необходимые действия на его переделку и настройку. «Нам нужны решения по собственному новому двигателю», — заявлял в октября 2016 года Владимир Чагин.
Материалы по теме
Так есть ли заговор?
Если и есть, то он никак не связан, скажем, с Крымом, нелюбовью Запада к российской власти и так далее. Просто, как и во всех технических видах спорта, организаторы всегда стараются сделать так, чтобы фаворит лишился своего статуса и дисциплина получила нового лидера, а в идеале – целую группу равных по статусу соперников. Точно так же ФИА в 2000 годах боролась с «Феррари», а в 2010-х — с «Ред Булл», а затем «Мерседесом».
Вероятно, именно возобновившиеся победы челнинцев подтолкнули организатора «Дакара» A.S.O к новым реформам.
«КАМАЗ-мастер» слишком быстро оправился после смены поколения гонщиков и перехода на новый регламент, и, вероятно, именно возобновившиеся победы челнинцев подтолкнули организатора «Дакара» A.S.O к новым реформам.
И что теперь?
Когогин не шутит: если ситуация останется прежней, на «Дакаре-2018» мы можем просто не увидеть «КАМАЗ-мастер». Это отнюдь не будет означать закрытие спортивной команды. Во-первых, никто не отменял ралли-марафон «Шёлковый путь» по территории России, Казахстана и Китая, во-вторых, наверняка ещё более солидная камазовская делегация отправится на «Африку Рейс» по старому дакаровскому маршруту. Да, на данный момент эта гонка пользуется куда меньшей популярностью, но постепенно туда мигрирует то один, то другой участник «Дакара» — из-за новых правил и дороговизны участия в южноамериканском марафоне.
Не исключаем, что организаторы, столкнувшись с реальной перспективой потери «Голубой армады», смягчат требования.
Параллельно камазовцы продолжат работу и над новым двигателем, и над капотным грузовиком, чтобы вернуться на «Дакар», скажем, в 2020 году. Заодно и изголодавшиеся по победам болельщики уже точно не будут воротить нос от «предсказуемой» победы российской команды. К слову, если кто-то по-прежнему считает, что «КАМАЗ-мастер» располагает куда лучшими условиями, чем соперники, то напрасно: после свистопляски с двигателями и падения курса рубля возможное былое преимущество уже точно ушло в прошлое. Победа «Ивеко» в 2016 году и нынешнее лидерство Жерара де Роя вкупе с сильными, но нестабильными результатами гонщиков «Татры», «Рено» и «МАНа» это подтверждают.
Впрочем, не призываем всех заранее грустить по отсутствию «КАМАЗа» на «Дакаре-2018»: не исключаем, что организаторы, столкнувшись с реальной перспективой потери «Голубой армады», смягчат требования. Например, отложат вступление нового регламента в силу либо позволят ещё некоторое время использовать старую «придушенную» технику. В прошлом так уже бывало, и это стало бы торжеством здравого смысла.
Тяга шести Гелендевагенов: изучаем дакаровский КАМАЗ-4326-9 снаружи и изнутри
Казалось бы, КАМАЗов, участвующих в ралли, в стране единицы, а журналистов, бегающих в поисках работы, сотни. Чего их жалеть, этих бумагомарателей, но нет: не дали покататься на этом КАМАЗе. Пожалели. И, скорее, не меня, а машину: как-никак, почти триста тысяч евро стоит. Но посмотреть грузовик и выяснить, насколько высоко технический гений поднял этот автомобиль по эволюционной лестнице относительно серийного 4326, всё-таки получилось.
Тем паче, что мотор у нашего сегодняшнего КАМАЗа и вовсе редкий: газодизельный. Шутки в сторону: 900 лошадиных сил – это действительно серьёзно. Посмотрим, чего там такого есть, что неподготовленному человеку можно показать только на полигоне. Во имя спасения его жизни, конечно же.
«Злодей» из Татарии
Даже установленный на стенде КАМАЗ вызывает некоторое опасение: выглядит этот грузовик куда брутальнее своих измазанных навозом, чернозёмом, гравием и песком младших собратьев. Он кажется гораздо более цельными и агрессивным. Но если приглядеться внимательнее, то нельзя не заметить, что истинно «татарского» (или хотя бы просто российского) в нем очень и очень немного.
Судите сами: тут у нас целый винегрет самых что ни на есть «санкционных продуктов».
Резина – Michelin из Франции, мосты – финские Sisu, амортизаторы – голландские Reiger, кардан – турецкий Tirsan Kardan. По сравнению с серийным КАМАЗ-4326 тут всё на виду, и фундаментальности агрегатов можно только позавидовать. И это ещё не все иностранные запчасти – многих просто не видно. Но если копнуть немного глубже, то выяснится, что тормозная система на нашем дакаровском КАМАЗе прибыла из Бельгии (Wabco), сцепление – хорошо известной немецкой фирмы Sachs, раздаточная коробка – австрийская Steyr, а коробка передач – тут сам бог велел – немецкая ZF.
В итоге получился хороший российский автомобиль, ведь сердце-то у него всё же наше, и не привычное для КАМАЗа ярославское, а Тутаевского моторного завода (ТМЗ-7Э846.10). Особенность силового агрегата – потребляемое им топливо, это редкий газодизельный мотор, работающий на дизтопливе и компримированном (сжатом) природном газе.
Среднестатистический автолюбитель, может, и знает, что такое пропан или бутан, но всё же с газом чаще встречается на кухне или в зажигалке, а если у него дома плита электрическая, он сам не курит, а машина «кушает» только бензин или солярку, то без объяснений не обойтись. И кто может рассказать об этой машине лучше механика, обслуживающего ее уже на протяжении нескольких лет? Именно поэтому с устройством автомобиля, пусть даже только в общих чертах, нас познакомит член экипажа команды «КАМАЗ-мастер» Анатолий Танин, под чьей опекой эта газодизельная зверюга успешно прошла и «Africa Eco Race», и «Desert Challenge», и «Шёлковый путь».
Первым делом отметим, что совсем уж отрицать участие Камского автомобильного завода в создании грузовика было бы неправильно. Это всё-таки КАМАЗ, и заводчане над ним неплохо поработали. Начинается все с рамы, на которую устанавливают кабину, отличающуюся от серийной не слишком сильно. Конечно, она получает мощный каркас безопасности, а также стальную платформу на полу, которая, помимо дополнительной прочности, обеспечивает ногам членов экипажа уверенный упор. На раме монтируются алюминиевые баллоны для газа, снаружи покрытые сантиметровым защитным слоем кевлара. Всего их четыре, объём каждого – 98 литров. Общий вес установки, даже заправленной, не слишком велик: всего 241 килограмм.
Наверное, многим было бы интересно узнать, что у дакаровского КАМАЗа в фургоне позади кабины, и зачем он вообще нужен? Отвечаем: у обычного грузовика там выкраивается и место для отдыха пилота, и перевозятся некоторые запчасти. А вот у газодизельного КАМАЗа почти всё пространство занято газобаллонным оборудованием. Принцип его работы по большому счёту прост: для создания топливной смеси используется помимо забортного воздуха ещё и природный газ. В этом случае смесь состоит на 70% из дизтоплива и на 30% – из природного газа. Рассмотрим же чуть подробнее, как это работает.
Температура воспламенения природного газа почти вдвое выше, чем у дизеля, поэтому на такте впуска в камеру сгорания подаётся газо-воздушная смесь. Воспламеняется она в конце такта сжатия в момент впрыска основной (запальной) порции дизтоплива.
Такая схема обеспечивает несколько преимуществ. Во-первых, на 50 л.с. возрастает мощность двигателя, которая достигает максимального значения в 950 л.с. Во-вторых, снижается расход дизельного топлива. И если сам по себе этот показатель для раллийной машины не критичен, то напрямую зависящий от него запас хода – характеристика важная. У дизельного КАМАЗа он составляет в среднем 1000 км, у газодизельного – 1500, стало быть, в полтора раза больше. Ну и, наконец, – простота установки оборудования. Тут не приходится заменять штатную топливную аппаратуру системой зажигания со свечами вместо форсунок. И, когда газ заканчивается, автомобиль продолжает ехать только на дизтопливе, как и подобает нормальному КАМАЗу.
По словам Анатолия Танина, применение природного газа позволяет достичь большего момента на самых низких оборотах. А он здесь велик – 3 600 Нм. Три тысячи шестьсот, уточним для верности. У дизельного Geländewagen, например, ровно в шесть раз меньше. И, если вам ещё не надоели технические и мало что говорящие подробности, приведём для разнообразия несколько цифр, которые подстегнут воображение.
Расход топлива раллийного КАМАЗа составляет от 70 до 200 литров на сто километров. Механик говорит, что на ровных участках можно уложиться и в 45-50 литров на сотню, но ралли – не то место, где экономят «горючку», поэтому расход в литр на километр считается вполне нормальным.
А теперь – вопрос: зачем вообще нужны эти заморочки с природным газом? Любители автоспорта, наверное, уже о многом догадались, обычным людям поясним: собака зарыта в регламенте. Дело в том, что FIA (она же – Fédération Internationale de l’Automobile, она же – ФИА, она же – МАФ, она же, наконец, – Международная автомобильная федерация) неожиданно выступила против моторов, объём которых превышает 16,5 литров. Объём же тутаевского мотора – 18,47 литра.
Именно поэтому команда «КАМАЗ-мастер» должна была быстро найти замену ТМЗ, и новым агрегатом дакаровских грузовиков стал швейцарский Liebherr, имеющий вполне законный объём 16,2 литра, но выдающий при этом вполне приличные 920 «лошадок». А, несмотря на немалое количество импортного «железа», команда КАМАЗа всё же стремится применять отечественные агрегаты. Использование природного газа помогает выжать из мотора меньшего объёма большее количество «лошадей», поэтому применение в будущем на раллийном грузовике отечественного битопливного двигателя механик команды считает вполне перспективным вариантом. Что из этого получится – мы, может, когда-нибудь и увидим, а сейчас продолжим рассматривать то, что уже получилось.
«Ямщик, не гони лошадей. »
Ралли – это, конечно, гонка. Но та же самая вредная организация FIA продолжает вставлять палки в колёса, иногда – в буквальном смысле. Речь идёт о редукторах. Спортивный КАМАЗ-4326-9 способен разгоняться до двухсот километров в час. Сравним: обычный 4326-й не едет быстрее девяноста.
Нормального человека поездка на простом КАМАЗе-4326 с мотором КАМАЗ-740.31 (240 л.с.) даже со скоростью 80-90 км/ч не оставит равнодушным. Лететь же под двести на десятитонной машине – это оставляет, мягко говоря, очень сильные впечатления. Настолько сильные, что руководство Международной автомобильной федерации ужаснулось и решило снизить максимально дозволенные скорости до 150 км/ч. Поэтому перед механиками команды встал вопрос об ограничении максимальной скорости машины.
На помощь пришли электроника и соответствующим образом подобранные соотношения редукторов. Сейчас наш герой «Дакара» (по-моему, я впервые сегодня говорю даже без тени иронии) способен разогнаться только до 163 км/ч. Небольшой «хвостик» в 13 км/ч оставлен про запас на всякий случай, а звуковой сигнал в кабине раздаётся при достижении 140 км/ч: нарушать регламент нельзя. Но и такая скорость для гражданского КАМАЗа недостижима: мотор совсем не тот, да и трансмиссия не для того разрабатывалась. На спортивном же КАМАЗе, как я уже говорил, стоит синхронизированная КПП фирмы ZF. Она имеет восемь ступеней, а с делителем их число доходит до шестнадцати.
Раллийный КАМАЗ «обут» в высокопрофильные внедорожные шины Michelin XZL. Одно из предположений, почему FIA ограничила максимальную скорость грузовиков, основано как раз на особенностях внедорожных покрышек. Были случаи, когда на высоких скоростях шины перегревались, от них отлетали шишки протектора, и покрышка выходила из строя. Ситуацию посчитали опасной, поэтому и ограничили «максималку»: столь высокие скорости не для этих шин. А вот 150 км/ч, видимо, в самый раз.